Электронный документооборот: преференции или административные рычаги?

О том, как развивается рынок электронного документооборота в России, о международном опыте ЭДО, а также о том, что может помочь предприятиям и физическим лицам более массово использовать электронную подпись Российскому налоговому порталу рассказал Константин Головкин, руководитель коммерческого департамента компании «Такском».

— Как вы оцениваете рынок электронного документооборота (ЭДО) в России на сегодняшний момент?
— Сразу оговорюсь, мы сможем дать оценки по рынку юридически значимого документооборота. Это документы, заверенные электронной подписью, а значит автоматически признанные юридически значимыми.

— То есть электронная переписка не в счет?
— Мы не рассматриваем вопросы внутреннего документооборота, таких систем достаточно много на рынке, обмен письмами по e-mail, открытками. Речь идет только о формализованных документах. В принципе, юридически значимыми документами может быть признана и переписка по электронной почте, но только по решению суда. При заверении электронной подписью документы автоматически становятся юридически значимыми.

— Насколько однороден по предлагаемым услугам и продуктам рынок юридически значимого ЭДО в России?..
— Можно выделить несколько сегментов, и каждый из них развивается своим путем. Во-первых, это документооборот между предприятиями и контролирующими органами (ФНС, бюджетные фонды, прочие виды государственных учреждений). Речь идет о всевозможной отчетности перед госорганами. Во-вторых, документооборот между предприятиями (b2b), связанный с заключением, исполнением и расторжением договоров. Это документы, сопутствующие сделкам – счета-фактуры, акты о выполненных работах (оказанных услугах), официальные письма. В-третьих, документооборот между физическими лицами и госорганами и предприятиями. Здесь речь идет об отчетности россиян перед госорганами и различных сделках, которые может упростить применение электронной подписи.

— Как обстоит ситуация на рынке продуктов ЭДО между предприятиями и госорганами?
— Сегмент электронного документооборота между компаниями и органами власти вполне себе развит. Порядка 30 госорганов уже обмениваются электронными документами с предприятиями. Для каких-то регуляторов это обязательно, например, ФНС, куда отчетность по НДС принимается только в электронном виде и только с помощью операторов электронного документооборота. Или Росалкогольрегулирование по операциям в своей зоне ответственности принимает декларации только в электронной форме. Для каких-то органов действуют определенные ограничения по размеру предприятий. Скажем, в ПФР все компании со штатом свыше 50 (а с 2015 года – 25) человек обязаны отчитываться в электронной форме. Для ряда регуляторов ЭДО не является обязательным, но даже в этом направлении есть подвижки. Например, с удовольствием принимает отчетность в электронном виде Росстат.

— Но есть еще куда расти?
— Конечно, нет предела совершенствованию. Рынок развивается. Появляются новые формы отчетности, новые форматы, новые законы.

— Что можно сказать об электронном документообороте между компаниями?
— Этот рынок пока только развивается. Старт был положен в 2011–2012 гг., когда были приняты нормативные документы, позволяющие предприятиям обмениваться основными документами в электронной форме. Процесс идет очень активно. Практически все игроки рынка ЭДО предлагают типовые продукты для компаний.

— Почему типовые?
— Рынок жестко зарегулирован. Велика роль ФНС, Минфина. Документы, которыми обмениваются предприятия, типовые, так как они также служат основанием для расчета налогооблагаемой базы и предоставления вычетов по налогам. Форматы документов заданы. Соответственно, общие требования к документообороту порождают и похожие решения.

— Можно ли оценить этот рынок в цифрах?
— Да, по разным оценкам, ежегодное количество сделок между предприятиями порядка 10 млрд. Каждая из этих сделок сопровождается соответствующим пакетом документов. Если говорить о финансовой стороне вопроса, это порядка 60 млрд рублей.

— Что представляет собой продукт ЭДО от компании-оператора?
— Мы предоставляем собственно среду и оболочку для пользования электронным документооборотом. То есть наши комплекты представляют собой и интерфейс, где можно заполнить декларацию, и транспортные каналы, которые обеспечивают передачу этих документов адресатам (госорганам или предприятиям) и сервера для хранения архивов документооборота и средства, обеспечивающие проставление и сохранение служебной информации по документообороту. В нашей системе также формируются все необходимые подтверждения: пользователи видят отметку о приеме и статусе документа.

— Насколько документы защищены?
— Документы передаются с использованием средств защиты информации, мы ведь говорим о юридически значимых документах. Все используемые средства защиты информации сертифицируются уполномоченными органами, в частности ФСБ РФ.

— Продукты типовые, но должны же быть какие-то особенности, нюансы, удобства у операторов, дабы завоевать клиента…
— Конечно. Скажем, одно из таких преимуществ – гибкий подход к формированию цены. В зависимости от размера компании мы предлагаем нашим клиентам различные схемы оплаты. Предприятие выбирает необходимый программный комплекс и соответствующую систему тарификации, при этом тарификация может происходить по отправкам тех или иных документов, есть и варианты с абонентской платой за некий период и безлимитное количество отправок. Последнее, скорее, удобно крупным компаниям, а первое – налоговым представителям, тем фирмам и/или предпринимателям, которые занимаются оказанием услуг по заполнению и подаче отчетности в госорганы.

— Рынок растет, есть ли какие-то проблемы в этом сегменте, мешающие его развитию?

— Да, как же без них. Например, несостыковки по законодательству. Но я бы не сказал, что это мешает развитию рынка. Регуляторы в чем-то даже идут навстречу налогоплательщикам, понимая и оценивая их необходимости. В принципе, последние 3 года идет совершенствование нормативной базы для подстройки под электронный документооборот.

— Легко ли это происходит?
— Есть понимание того, что одним махом весь бумажный документооборот перевести в электронную форму невозможно. В России идет процесс постепенного приближения ЭДО к значимым величинам: мы как операторы ЭДО видим для себя основную задачу – перевести 60–70% бумажного документооборота в Росcии в электронный вид.

— Какова международная практика?
— Все идут по этому пути, но по-разному. Например, Бразилия перешла на ЭДО между хозяйствующими субъектами в обязательном порядке. Тем не менее, несмотря на штрафы и принуждения, за 2 года этой стране удалось перевести лишь 60% документооборота в «электронку». Европа шла более медленно и последовательно. За 8 лет работы они перевели в ЭДО до 90% документооборота (это собственная оценка европейских регуляторов). Европейские регуляторы пошли не по пути налоговых преференций, но давали некие преимущества компаниям, готовым меняться в сторону ЭДО. К примеру, последняя законодательная инициатива во Франции: переход всех госкомпаний на ЭДО, и если предприятие хочет поставлять товары/оказывать услуги компаниям с госучастием, оно должно вести документооборот в электронной форме. Таким образом, огромный пласт крупного и среднего бизнеса переведен в «электронку».

Скажу так, что в Украине, где также все происходит в добровольном порядке, 80–90% предприятий перешли на электронный документооборот с государственными органами. Разница с нами заключается в том, что у нас в процессе ЭДО задействованы операторы, там же всю отчетность подают самостоятельно. В этом и минус, и плюс. Минус – сложности при самостоятельной подаче, плюс – это все-таки бесплатно.

Применяемая в России схема ЭДО через оператора дает возможность клиенту выбрать и необходимый именно ему уровень обслуживания, и наиболее приемлемый пакет услуг. Немалую роль играет и заинтересованность операторов в сохранении клиентов и, соответственно, предоставление клиенту максимального уровня комфорта при осуществлении документооборота с госорганами.

— Как обстоят дела в России?
— Процесс внедрения идет очень активно. Достаточно серьёзными шагами было принятие законов, касающихся электронных торгов для нужд госпредприятий и естественных монополий. На спецплощадках они размещают все свои заказы, а документооборот, конечно, может быть как бумажный, так и электронный, но, по сути, пользователям площадок уже удобнее электронный формат.

— Можно ли оценить выгоду для российской компании, которая решила перейти на ЭДО?
— В России затраты на обработку одного бумажного документа составляют 50–60 рублей. Сюда мы включаем расходы на формирование документа, его сопровождение, уничтожение или хранение в архиве. Это и зарплата сотрудников, и стоимость копировальной техники, и аренда площадей для архивов, и курьеры, и др. Если говорить об электронном документе, его стоимость ниже в разы (порядка 20 рублей за документ).

— Если говорить о сегменте G2G, какова здесь роль коммерческих удостоверяющих центров?
— Свою роль здесь мы видим крайне ограниченную, там свои требования и свои участники. И частным компаниям в сердце этой системы делать особо нечего, там и гостайна, и свои игроки. Но мы обеспечиваем периферию этой системы. К примеру, наша компания является уполномоченным удостоверяющим центром для УЭК. Мы имеем возможность выпускать сертификаты для Универсальной электронной карты (УЭК) и для физических лиц, и для компаний.

— Так, речь идет уже о третьем сегменте рынка ЭДО – между физлицами и госорганами?
— Да, именно так. Этот рынок только в начале своего пути. Процент граждан, использующих электронную подпись, пока ничтожно мал. Но есть потенциал. И здесь государство делает шаги – я говорю и о портале госуслуг, и об УЭК. Можно говорить о сложностях процедуры регистрации на портале и нюансах получения конечных документов и услуг, тем не менее большие подвижки в развитии этого направления сделаны.

Правильную позицию здесь заняло государство даже в том, что сертификаты для пользования порталом может выдавать не только Ростелеком. Это учреждение не является монополистом, человек может обратиться в любой аккредитованный удостоверяющий центр и получить сертификат электронной подписи для работы на портале госуслуг .

— А стоимость электронной подписи?..
— За те же 600 рублей, что и в Ростелекоме, у нас он может получить сертификат электронной подписи.

— А какие еще есть плюсы для физических лиц?
— Масса. Например, для индивидуальных предпринимателей. Подключаясь к нашей системе отчетности, ИП получает электронную подпись, которую может использовать и для подачи отчетности, и для личных нужд на портале госуслуг.

— Электронный документооборот между физическими лицами и предприятиями, есть ли подвижки в этом направлении?
— Это пока не очень востребовано. Россияне привыкли подтверждать операции с поставщиками товаров/услуг с использованием пин-кодов, электронных кабинетов, и др. Безусловно, есть попытки и в этом направлении перевести документооборот на защищенную платформу с помощью электронной подписи. Например, многие телеком-операторы в той или иной степени разворачивают подобные проекты.

Здесь все дело в том, что много судебных разбирательств, в которых страдают как операторы, так и пользователи. Дела связаны и с пользованием услугами роуминга, и с подключением различных пакетов услуг, и др. Электронная подпись в данном случае способна упорядочить взаимоотношения между покупателем и продавцом.

— Какие драйверы есть у этого рынка?
— Те же операторы телекома. Те же страховщики. Уже есть возможность у некоторых страховых компаний при помощи электронной подписи заключить договор и получить полис ОСАГО.

— Полис ОСАГО есть у половины россиян, если всех их перевести в ЭДО, это будет еще какой драйвер...
— Один из драйверов. Я бы назвал в качестве интересного рынка для ЭДО – займы с2с. Есть потребность в таких займах. Есть люди, которые зарабатывают достаточно много денег, но не могут подтвердить свои доходы банкам для получения кредита. В этом случае они смогут занять на рынке у такого же физлица. Причем, если будет развито применение электронной подписи, не важно, где находится кредитор и заемщик территориально – Орел или Владивосток… Причем на этом рынке, как и на банковском, заемщик сможет формировать свою кредитную историю, влиять на параметры предоставления дальнейших займов. Помимо электронной подписи операторы ЭДО могли бы решать вопрос идентификации сторон сделки. Здесь я вижу большие перспективы…

— Расскажите о сервисах, которые предоставляет «Такском»…
— Для предприятий мы предоставляем продукты для сдачи отчетности в ПФР, ФСС, ФНС, Росстат. Мы также предоставляем возможность для сдачи отчетности в Росалкогольрегулирование. В ближайших перспективах – отчетность в Роспотребнадзор. Технически такая возможность уже есть, к осени мы выведем это в отдельный продукт. На очереди и Таможенная служба, куда сейчас частные компании-операторы получили доступ. В этом году мы обязательно предложим нашим клиентам продукт, связанный с внешнеэкономической деятельностью.

— Для b2b сегмента?
— Мы постоянно совершенствуем наши продукты под нужды компаний. Кому-то удобно установить полностью наш продукт, кому-то – встроить в существующую автоматизированную систему – будь то 1С или SAP. Решения индивидуальны, на каждом предприятии есть особенности ведения документооборота и информационной системы. Мы готовы осуществлять доработки, позволяющие максимально эффективно встроиться в ту или иную инфраструктуру.

— В заключение скажите ваше мнение, по какой модели будет развиваться дальше система ЭДО в России? Нам ближе бразильский или европейский вариант?
— Безусловно, второй. Принудительное вовлечение и всех предприятий в ЭДО для России стало бы неприятным процессом. Гораздо правильнее пойти по пути льгот и преференций для компаний, готовых переходить на безбумажный документооборот.



Дата публикации: 31.07.2014