Марина Климова — налоговый консультант, преподаватель ИПБ России, Палаты налоговых консультантов. Опыт консультирования более 20 лет. Автор более 70 книг и более 200 публикаций по проблемам налогообложения, бухучета и трудового права, включенных в различные правовые базы. к.э.н.
Работникам выдают средства под отчёт, чтобы те израсходовали их на нужды, связанные с осуществлением деятельности юридического лица, индивидуального предпринимателя – работодателя (п. 6.3 порядка ведения кассовых операций, утв. Указанием Банка России от 11.03.2014 № 3210-У).
Сроки представления авансового отчёта с прилагаемыми подтверждающими документами определяются следующим образом:
Если авансовый отчёт представлен с опозданием, это может рассматриваться как дисциплинарный проступок работника. Если он не представлен вовсе, но средства возвращены работником в полном объёме, то доход у работника отсутствует. А что происходит, если работник и деньги не вернул, и подтверждения их целевого расходования не представил? Напрашивается вывод, что эти средства становятся доходом физического лица, когда взыскание их уже невозможно. Вот и Минфин России в письме от 14.08.2025 № 03-03-06/1/79115 утверждает: если денежные средства, выданные организацией работнику, были использованы им в личных целях, это приводит к возникновению у такого работника экономической выгоды и, следовательно, дохода, подлежащего обложению НДФЛ (от авт. – добавим, что и страховыми взносами такой доход скорее всего тоже должен облагаться). Но в какой именно момент этот доход считается полученным гражданином для целей налогообложения?
Датой получения дохода в общем случае следует считать дату истечения срока исковой давности. Срок исковой давности составит 1 год со дня просрочки представления авансового отчёта и пропуска срока для возврата неиспользованной подотчётной суммы – ч. 3 ст. 392 ТК РФ. Этот срок актуален, в том числе и в случае увольнения работника. Если долг по подотчётной сумме работнику простили, датой получения им налогооблагаемого дохода станет день прощения долга (письмо Минфина РФ от 24.09.2009 № 03-03-06/1/610).
В более ранние сроки включать подотчётную сумму в облагаемую базу не следует, однако этот принцип применим только тогда, когда сами средства были действительно предоставлены работнику для расходования в интересах организации или ИП – работодателя. Совсем другие закономерности работают, если стороны изначально подразумевали иные цели выдачи средств физическому лицу.
Нередки случаи, когда руководство компании формально получает под отчёт средства организации, сразу намереваясь истратить их на личные нужды, при этом избегая налогообложения. Это заведомо недальновидное решение; рано или поздно за налоговые злоупотребления придётся расплачиваться. Придётся, скорее всего, компании – как недоимкой, штрафом и пеней, так и ущербом для репутации, а гражданину – статусом недобросовестного руководителя или предпринимателя.
Например, арбитражный суд Уральского округа (см. постановление АС УО от 19.03.2025 № Ф09-436/25 по делу № А71-7598/2023) рассмотрел спор организации с налоговым органом по поводу доначисления НДФЛ и страховых взносов в отношении теневой зарплаты директора. Компания задекларировала заработную плату директора в размере 300 тыс. руб. за год, а под отчёт ей было выдано за этот период более 11 млн. руб. В ходе камеральной проверки инспекция проанализировала перечисления и их дальнейшую судьбу. Выяснилось, что средства расходовались на личные нужды директора компании, но в учёте организации числились как выданные под отчёт. Никаких признаков того, что организация претендует на возврат этих средств или оправдание работником их использования, не было. В таких обстоятельствах у налогового органа не было оснований выжидать окончания сроков исковой давности – выплаты были квалифицированы как плохо завуалированная зарплата, компании доначислены НДФЛ и страховые взносы. Суды поддержали проверяющих, ведь даже на стадии судебного разбирательства организация не представила доказательств в свою пользу.
Если это дело так и окончилось в кассационной инстанции, то другое с похожей фабулой дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ (СКЭС ВС РФ) и результаты мы уже можем наблюдать – начала нарабатываться единообразная судебная практика с опорой на это решение. Речь идёт об определении СКЭС ВС РФ от 30.10.2025 № 309-ЭС25-6656 по делу № А47-7677/2024 (определением ВС РФ от 14.01.2026 № 230-ПЭК25 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума ВС РФ). Решение вошло в обзор правовых позиций, отражённых в судебных актах Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, принятых в IV квартале 2025 года по вопросам налогообложения (п. 4 письма ФНС России от 10.02.2026 № БВ-36-7/948@), направленный ФНС России территориальным налоговым органам для использования в работе.
Суть спора
Организация перечисляла в течение года существенные суммы на личные счета работников. В поданном по итогам года расчёте по форме 6-НДФЛ суммы их доходов были в разы скромнее. Налоговые орган в рамках камеральной налоговой проверки поинтересовался причинами и получил пояснения: разницу составляют необлагаемые выплаты, это подотчётные суммы. Представить подтверждающие документы организация отказалась, сославшись на отсутствие у инспекции права на истребование документов в рамках КНП.
Тогда проверяющие подняли РСВ за этот же период и попросили пояснить, в т.ч. с представлением документов, состав необлагаемых выплат, указанных в расчёте. Ответ плательщика страховых взносов был таким же: это подотчётные средства, документы истребованы без оснований и представлены не будут.
Сочтя, что в рамках КНП налогоплательщик уклонился от разъяснений и сомнения проверяющих в правильности налогообложения доходов граждан не снял, налоговый орган произвёл доначисление НДФЛ, платить который придётся самой компании, а не налогоплательщикам, руководствуясь п. 10 ст. 226 НК РФ.
Организация посчитала свои права нарушенными таким решением и обратилась в арбитражный суд.
Что решили судьи?
Суды первой и апелляционной инстанций поддержали контролёров, исходя из того, что обществом не представлены доказательства, свидетельствующие о характере спорных выплат и подтверждающие тот факт, что они были обусловлены реальными расходами сотрудников общества и являются компенсацией затрат, связанных именно с непосредственным выполнением сотрудниками трудовых обязанностей.
Суд округа встал на сторону организации, посчитав, что инспекция вышла за пределы своих полномочий, истребовав документы.
Позиция Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ
Отменяя постановление суда округа и оставляя в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, СКЭС ВС РФ обратила внимание на существо камеральной налоговой проверки как формы текущего документального контроля за соблюдением налогового законодательства, которая нацелена на своевременное выявление ошибок в налоговой отчётности и оперативное реагирование налоговых органов на обнаруженные нарушения.
При проведении КНП налоговый орган во всех случаях сомнений в правильности уплаты налогов и, тем более, обнаружения признаков налогового правонарушения обязан воспользоваться предоставленным ему правомочием истребовать у плательщика необходимую информацию (документы).
Как плательщик страховых взносов, компания была обязана представить документы в ответ на требование, основанное на п. 8.6 ст. 88 НК РФ, однако отказалась это сделать. Как налоговый агент, организация могла в ходе камеральной проверки расчёта по форме 6-НДФЛ документы, подтверждающие характер выплат, не предоставлять. Однако, по мнению СКЭС ВС РФ, добросовестный и дальновидный налогоплательщик в этом случае представил бы документы добровольно как приложение к пояснениям, если хотел снять сомнения проверяющих и не усугублять ситуацию вокруг спорных выплат.
Итоговый вывод СКЭС ВС РФ
Учитывая тот факт, что налоговый орган при проведении камеральной налоговой проверки обязан исходить из имеющихся у него документов и сведений, риск негативного исхода налоговой проверки, связанного с доначислением налогов и привлечением к налоговой ответственности, возлагается на налогоплательщика (налогового агента), не представившего вместе с пояснениями необходимые для проверки документы и не устранившего сомнения в правильности и достоверности сведений, содержащихся в налоговой декларации.
По образу и подобию определения СКЭС ВС РФ от 30.10.2025 № 309-ЭС25-6656 по делу № А47-7677/2024 уже вовсю кроятся судебные акты в разных арбитражных округах (см., например, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.01.2026 № Ф06-7642/2025 по делу № А72-1260/2025, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.01.2026 № Ф07-12811/2025 по делу № А56-98300/2024, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.12.2025 № Ф04-3305/2025 по делу № А75-19932/2024, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.12.2025 № Ф09-5381/25 по делу № А47-18939/2023, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.11.2025 № Ф09-4954/25 по делу № А60-60291/2024 и др.).
Важно учитывать, что последствия вынесения названного определения СКЭС РФ распространяются не только на проблематику НДФЛ, а тем более – не только на вопросы обложения НДФЛ подотчётных сумм. Это, скорее, концептуально новый подход к оценке добросовестного поведения налогоплательщиков при осуществлении в отношении них камерального контроля как такового.
Прямо сейчас в разгаре ещё один налоговый спор, дошедший до суда.
Компания занимается торговлей фруктами и овощами. Закупки производит подотчётное лицо, директор организации. Подотчётные суммы он получает на эти цели наличными, перечислением на личный счёт, тратит с корпоративной карты. Всего проверяющие насчитали расходов более чем на 145 млн. руб.
Авансовые отчёты директор представляет, документы к ним прилагаются, авансовые отчёты утверждаются обществом и расходы списываются в целях налогообложения, только вот в ходе налоговой проверки выяснилось, что большая часть оправдательных документов выглядит неубедительно:
При таких обстоятельствах инспекторы не только отказали компании в признании расходов на закупки товара, но и вменили подотчётнику облагаемый НДФЛ доход, полагая, что ненадлежащими документами оформлены мнимые сделки, а средства на деле были потрачены директором по своему личному усмотрению, а не в интересах организации.
Общество не стало оспаривать отказ в зачёте расходов, но полагает, что раз авансовые отчёты были им утверждены, то облагаемого дохода у работника быть никак не может.
Арбитражный суд Поволжского округа (см. постановление от 26.01.2026 № Ф06-7642/2025 по делу № А72-1260/2025) направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, предложив последнему дать оценку доводам налогового органа о наличии у руководителя ООО экономической выгоды, а также дать оценку представленным расходным документам, явившимся основанием для вынесения оспариваемого решения инспекции, применительно к правовой позиции, изложенной в определении СКЭС ВС РФ от 30.10.2025 № 309-ЭС25-6656 по делу № А47-7677/2024.
Как говорится, мы с глубокой обеспокоенностью следим за развитием событий.
Наличие у ФНС России развитых автоматизированных информационных систем позволяет фискалам вскрывать разноплановые популярные налоговые уловки, в том числе и с псевдоподотчётными суммами.
Так, бенефициарный владелец трёх компаний организовал транзитное перечисление денежных средств через цепочку своих организаций под видом расчётов по фиктивным договорам между ними с последующей выдачей их себе же под отчёт.
В совокупности речь шла о сумме более 100 млн. руб.
Налоговый орган выявил закономерность: подотчётные средства снимались гражданином с корпоративной карты, выпущенной к счёту организации, – третьего звена в цепи транзитных операций – и в тот же день заносились им на его личные счета, после чего расходовались на собственные нужды.
В отсутствие доказательств, подтверждающих расходование денежных средств, полученных подотчётным лицом в интересах организации, а также оприходования организацией товарно-материальных ценностей в установленном порядке, указанные денежные средства были расценены проверяющими и судами как доход подотчётного лица, подлежащий включению в налогооблагаемую базу по НДФЛ (см. {постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.12.2025 № Ф06-6899/2025 по делу № А57-33385/2024, определением ВС РФ от 16.03.2026 № 306-ЭС26-2039 отказано в передаче дела в СКЭС ВС РФ для пересмотра).
Обязанность уплатить налог в бюджет была возложена на налогового агента, которым признана первая из компаний в цепочке перечисления средств, поскольку фактически именно она является источником доходов физического лица.
Нужно ли отражать подотчётные суммы в расчёте по страховым взносам?
Ответ на этот вопрос на примере средств, выданных работнику на командировочные расходы, дал Минфин России в очень интересном письме от 15.05.2025 № 03-15-05/47702. Рассматриваемая в нём ситуация усложнена тем, что работнику выдали деньгами только суточные, а билеты приобрела организация сама, как сама же оплатила и проживание командированного работника в гостинице.
Как совершенно верно отметил Минфин России, подотчётные средства (в том числе в неденежной форме, в виде билетов и ваучера на проживание в отеле), включаются в объект обложения страховыми взносами, а также освобождаются от обложения на основании п. 2 ст. 422 НК РФ. Таким образом, в облагаемой базе они не учитываются, однако подлежат отражению в РСВ в следующем порядке:
Именно такое представление информации в расчёте по страховым взносам отвечает требованиям НК РФ и Приказа ФНС России от 29.09.2022 № ЕД-7-11/878@ «Об утверждении форм расчёта по страховым взносам и персонифицированных сведений о физических лицах, порядков их заполнения, а также форматов их представления в электронной форме».
Естественно, описанный порядок актуален не только применительно к подотчётным суммам, выданным на командировочные нужды. Это универсальный подход. Он также распространяется на раскрытие иных видов выплат, не облагаемых страховыми взносами, перечисленных в ст. 422 НК РФ (см. также письма Минфина России от 27.08.2025 № 03-15-05/83773, от 20.11.2019 № 03-15-06/89513, от 27.08.2025 № 03-15-05/83773, № 03-15-05/83691 и др.).
В форме расчёта сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (6-НДФЛ) выплаты, полностью освобождаемые от обложения НДФЛ, не отражаются (письмо ФНС России от 11.04.2019 № БС-4-11/6839@). Таким образом, подходы к раскрытию информации о подотчётных суммах в РСВ и в расчёте 6-НДФЛ разнятся. Никаких рисков при налоговом контроле разное представление данных для налогового агента (плательщика страховых взносов) не несёт – показатели этих двух форм отчётности не сопоставляются, какие-либо контрольные соотношения между ними не предусмотрены.
и получайте новости первыми!